Можно побиться об заклад - она

весьма на руку тем, кто пытался ее похитить.

   В разговоре с Маклеодом Элла ни  словом  не  обмолвилась  о  похищении,

иначе он потребовал бы, чтобы она бросила работу на Луне и возвращалась на

Землю первым же рейсом, или приставил к ней охрану и запретил выходить  из

квартиры.

   Сейчас ее охраняет - слава Богу - всего один  человек.  Можно  из  дома

заказать билет на Звездный Девон, потом попросить охранника  проводить  ее

до женского спортзала, куда мужчин не пускают, а оттуда бежать в космопорт

и...

   Вот до чего она дошла - бегать за Йетсом, который ей даже не  позвонил.

Словно школьница.

   "Ну и что? Не позвонил, потому что не  смог",  -  возразила  она  самой

себе. Конечно, Йетс и Есилькова  -  сотрудники  Безопасности,  но  они  не

способны  рассчитывать  комбинации  более  чем  на  один  ход  вперед.   К

сожалению, отсутствие воображения может привести к печальным последствиям,

особенно  если  действительно  существует   какой-то   страшный   заговор,

называемый Планом, в который могущественные люди вложили огромные деньги.

   Два полицейских против такой силы? Они обречены на поражение, но она не

сумела их в этом убедить. Просто они никогда не общались с революционерами

и контрреволюционерами, не жили в тоталитарном государстве,  и  у  них  не

было таких знакомых, как у нее.

   Получается, она должна все делать одна: сообщить о происшедшем властям,

найти Йетса и Есилькову и спасти человечество. Если бы Сэм послушался ее с

самого начала, ничего этого не случилось бы.

   Он сказал тогда, что их поездка затеяна не во имя спасения мира,  а  во

имя спасения его, Йетса. Есилькова закатила глаза и принялась рассуждать о

ничего не понимающих теоретиках.

   Теперь они, наверное, об этом сожалеют.

   Элла сняла трубку и набрала номер. Занято.  Она  поставила  телефон  на

автодозвон, вытащила из шкафа саквояж и  положила  туда  станнер,  который

обнаружила у себя в квартире в день похищения.

   Она не знала, как с ним обращаться, но в свое время, когда она работала

в Африке, у нее было много знакомых, которые прекрасно владели оружием.

   Пусть Йетс никогда не простит ей, но она все-таки  расскажет  обо  всем

Тейлору, предварительно взяв с него клятву, что он будет молчать. Он может

оказаться очень полезным.

   Если она погибнет, кто-то должен знать, что происходит.

   Последнее  соображение  очень  важно,  а  Йетс  и  Есилькова  этого  не

понимают. Наоборот, они считают, что чем меньше людей  знают  о  чем-либо,

тем безопаснее. У них нет широты мышления.

   А у нее, Эллы, есть. И у Маклеода  тоже.  Телефон  дозвонился  наконец.

Элла заказала билет до Звездного Девона. На ближайший рейс.

   Отлет через три часа - этого времени  достаточно,  чтобы  поговорить  с

Тейлором  или,  по  крайней  мере,  оставить  ему  записку.  Потом   можно

отправляться в спортзал, избавляться от охранника. Не  тащить  же  его  на

Звездный Девон! Там от людей типа Есильковой мало пользы.

        "24. КОНТРОЛЬ"

   Когда  Кэтлин  Спенсер  вошла  в  кабинет   Сатклифф-Боулса,   директор

расслаблялся, слушая музыку. Снова Вагнер. Спенсер подумала,  что  старина

Вагнер со своим националистическим мистицизмом одобрил бы План.

   Директор повернулся вместе с креслом  и  раздраженно  нажал  кнопку  на

дистанционном пульте. Музыка резко оборвалась, и настала  слегка  зловещая

тишина.  Сатклифф-Боулс  смотрел  на  Спенсер,  его  обычно  розовое  лицо

налилось кровью. Она тоже смотрела на него и ничего не говорила.

   Все  в  этом  кабинете  было  рассчитано  на   то,   чтобы   произвести

впечатление: никому не  понятная  музыка,  стол  на  возвышении,  огромное

кресло  и  многозначительное  молчание  самого  хозяина,  который,  словно

огромная толстощекая сова, взирал на посетителей.

   - Что там у тебя, Кэти? Отчет о твоих убытках? - Сатклифф-Боулс  первым

сдался и заговорил.

   Она холодно смотрела на него.

   - Не отчет. Контроль. Контроль убытков. Причем ваших, а не моих. -  Она

положила бумаги  на  стол.